Москва
  • Главная
  • »

Судебная практика по вопросам банкротства обзор с 12 по 18 декабря 2021

Информируем о позициях судов в сфере банкротства с 12 по 18 декабря 2021 года.

***

Верховный суд рассмотрит спор по вопросу включения требований залогодержателя в реестр требований должника – залогодателя.
Определение ВС от 01.12.2021 года по делу №А53-5227/2019 (308-ЭС20-18999 (2)).

Обстоятельства.

В 2011 году между издательско-полиграфической фирмой (залогодателем) и банком (залогодержателем) был заключен договор залога недвижимого имущества в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Мариинский спиртзавод» перед банком по шести кредитным договорам.

В 2018 году в рамках дела о банкротстве завода, требования банка в размере, превышающем 350 миллионов рублей, были включены в реестр требований кредиторов, включая требования по вышеуказанным кредитным договорам.
Судебным решением удовлетворено требование банка к залогодателю об обращении взыскания на заложенное имущество, обеспечивающего исполнение обязательств завода по кредитным договорам.

Стоимость заложенного имущества оценена в 113 миллионов рублей.

В рамках дела о несостоятельности издательско-полиграфической фирмы, банк обратился в суд с ходатайством, в котором просил включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 113 миллионов рублей как обеспеченной залогом недвижимого имущества.

Позиция судов:

Суд первой инстанции исходил из того, что срок на предъявление требования банком не пропущен, требование документально подтверждено и поэтому подлежит включению в реестр.

Апелляционный суд отменил решение нижестоящего суда и пришел к следующим выводам: заключенное между должником и банком дополнительное соглашение, касающееся изменения срока возврата кредита до 27 декабря 2017 года по всем кредитным договорам, не зарегистрировано в установленном порядке. Вместе с тем, последнее дополнительное соглашение к договору залога, которое было зарегистрировано надлежащим образом, свидетельствует о том, что срок залога установлен до декабря 2014 года. Поскольку основной договор заключается в письменной форме и подлежит государственной регистрации, то и дополнительные соглашения к нему должны быть выполнены в такой же форме. В настоящее время должник находится в процедуре банкротства, а следовательно исполнение незарегистрированного соглашения будет противопоставлено интересам кредиторов должника и приведет к нарушению их прав. Спорное требование могло быть предъявлено банком не позднее декабря 2015 года, то есть по истечении срока залога, в связи с чем данное требование не подлежит удовлетворению за счет заложенного имущества.

Суд округа поддержал позицию суда апелляционной инстанции.

Банк был не согласен с вынесенными по делу решения и обратился с кассационной жалобой в Верховный суд. Кассатор обращал внимание, что имеется вступивший в силу судебный акт, которым обращено взыскание на предмет залога. Также считает ошибочным применение к правоотношениям сторон положений статей 164 и 367 ГК РФ в редакции, которая введена в действие после заключения договора ипотеки.

Дело назначено к рассмотрению на 13 января 2022 года.

***

Верховный суд рассмотрит спор по  вопросу признания сделок должника недействительными.
Определение ВС о передаче от 07.12.2021 года по делу №А40-83941/2018 (305-ЭС20-11205 (3)).

Обстоятельства.

В течение одного года между банком и обществом(залогодателем) было заключено несколько договоров залога и два договора поручительства. Общая сумма залоговых обязательств составила более 50 миллиардов рублей. Заключенные договора были направлены на обеспечение исполнения залогодателем (поручителем) обязательств заёмщиков банка.

В 2019 году налоговая служба обратилась с заявлением в Арбитражный суд о признании общества (залогодателя) несостоятельным. Было инициировано дело о банкротстве общества, вследствие чего залогодатель был признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании вышеуказанных договоров залога и поручительства недействительными.

Позиция судов.

Суды трех инстанций посчитали заявление арбитражного управляющего обоснованным, признав оспариваемые сделки недействительными. Судами было указано, что спорные сделки были совершены в период подозрительности, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, сделки совершены в отсутствие какой-либо экономической целесообразности для должника. Банк, в свою очередь, был осведомлён о финансовых проблемах должника и неплатёжеспособности основных заёмщиков. Принятием на себя заведомо неоплатного долга аффилированных заёмщиков, должник причинил вред имущественным правам кредиторов. Обстоятельствам недобросовестности банка при заключении и исполнении оспариваемых договоров дана оценка в деле Арбитражного суда, который вынес решение об отказе банку в удовлетворении иска к должнику о государственной регистрации ипотеки.

Банк обратился с жалобой в Верховный суд. Податель жалобы указывал, что основной деятельностью должника было нефтяное дело, в связи с чем он обладал значительными активами (нефтяными скважинами, движимым имуществом, обладал лицензией на нефтедобычу, занимался активной деятельностью по добыче сырья). В этой связи признаки неплатежеспособности должника при заключении оспариваемых сделок отсутствовали. Банкротство должника наступило в результате совершения согласованных действий, обусловленных созданием дочернего предприятия. Должник утратил свои активы после заключения оспариваемых обеспечительных сделок, а не благодаря им. Кроме того, кредитные денежные средства реально выданы банком основным заёмщикам, а доказательств их возврата не представлено. Подконтрольность банка, заёмщиков и должника одному бенефициару объясняет, по мнению заявителя, экономические мотивы заключения оспариваемых обеспечительных сделок, а не опровергает их.

Дело назначено к рассмотрению на 20 января 2022 года.

***

Суд округа разбирался в вопросе о том, можно ли взыскать сумму вознаграждения арбитражного управляющего с инициатора по делу о банкротстве сверх установленного лимита.
Постановление АС от 07.12.2021 года по делу №А76-22042/2017 (Ф09-8425/21).

Обстоятельства.

По заявлению Сбербанка в отношении общества «Энергомет» было возбуждено дело о банкротстве. Позднее требование заявителя было признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, а в дальнейшем введена процедура конкурсного производства.
 
По заявлению конкурсного управляющего руководитель должника был привлечен к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Определением Арбитражного суда конкурсному управляющему установлена стимулирующая сумма процентов по вознаграждению в размере 153798 рублей. 

По заявлению конкурсного управляющего было принято решение суда о прекращении производства по делу в связи с отсутствием финансирования. Конкурсным управляющим был представлен отчет об использовании денежных средств должника, в котором указывался размер вознаграждения за период исполнения возложенных обязанностей в размере 891 тысячи рублей.

Арбитражный управляющий направила в суд заявление, в котором просила взыскать с заявителя по делу о банкротстве вознаграждение и судебные расходы за проведение процедуры банкротства должника в сумме 962 тысячи рублей.

Банк возражал против заявленных требований и указывал на то, что при инициировании банкротства общества им был установлен лимит вознаграждения арбитражного управляющего в размере не более 180 тысяч рублей, о чем конкурсный управляющий, соглашаясь на ведение дела о банкротстве, знал и не должен был рассчитывать на большую сумму выплаты.

Позиция судов:

Суды двух инстанций удовлетворили требования конкурсного управляющего и взыскали с банка заявленную сумму вознаграждения. Суды исходили из того, что обращаясь в суд с заявлением о банкротстве, банк принял на себя риски возникновения обязанности по уплате вознаграждения арбитражного управляющего и погашению судебных расходов по делу о банкротстве должника. Согласие банка на финансирование процедуры наблюдения на сумму 180 тысяч рублей не свидетельствовало о том, что конкурсный кредитор отказывается от финансирования процедуры проведения конкурсного производства. Позиция о несогласии на дальнейшее финансирование процедуры банкротства кредитором выражена не была, более того, все отчеты конкурсного управляющего принимались, вопрос о необходимости прекращения производства по делу не обсуждался.

Позиция суда округа:

Суд округа отменил решения нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение. Суд указал на то, что лимит имущественного бремени вправе устанавливать заявитель по делу о банкротстве, бремя остальных расходов по делу несет арбитражный управляющий на свой риск. Материалами дела было подтверждено, что банком был установлен лимит выплат, касающийся всего дела о банкротстве должника, и управляющий не мог не знать об этом.

Кроме того суд округа указал на ошибочное мнение нижестоящих судов о том, что поскольку банк осуществлял в деле права кредитора, то он дал согласие на финансирование сверх установленного лимита. Доказательств того, что поведение банка являлось недобросовестным, суду не представлены, поэтому причин менять определенный законом порядок возложения на него расходов не имелось.

Также суд указал на то, что осуществление арбитражным управляющим действий по выявлению конкурсной массы должника не является безусловным основанием для возложения дополнительного имущественного бремени на инициатора банкротного дела.

Обстоятельство того, что банк не поддерживал ходатайство о прекращении дела о банкротстве должника, на установленный законом порядок несения расходов также не влияет.

***

Верховным судом рассматривался спор по вопросу замены должника по требованию к контролирующему лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности.
Определение ВС от 09.12.2021 года по делу №А40-203647/2015 (305-ЭС19-17007 (3)).

Общество с ограниченной ответственностью было признано несостоятельным. В рамках данного банкротного дела гражданин Д. был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 76-ти миллионов рублей. Верховный суд изменил определение нижестоящего суда в части размера ответственности, судебные акты были отменены в части взыскания с гражданина Д. 53 миллионов рублей, в остальной части решения были оставлены в силе.

Пред судом был поставлен вопрос о замене должника по требованию к гражданину Д. на его кредиторов.

Позиция судов.

В дальнейшем определением суда первой инстанции, оставленного в силе решением апелляционного суда, была произведена замена должника на уполномоченный орган по требованию к контролирующему лицу в размере 23 миллионов рублей третьей очереди удовлетворения. Также должник был заменен на ООО «Конструкцион-Пласт» по требованию к гражданину Д. в размере 103 тысяч рублей. 

Суды исходили из того, что сумма задолженности, включенная в реестр, составляет 76 миллионов рублей, из которых требования ООО составляют меньший процент, чем требования уполномоченного органа, размер которых достигал почти 94 процента, в связи с чем суды пришли к выводу о распределении размера ответственности в таком порядке. 

Суд округа изменил решения нижестоящих судов и заменил должника на уполномоченный орган по требованию к гражданину Д. в размере 29 миллионов рублей.  Судом было установлено, в процедуре конкурсного производства должник погасил часть имеющейся задолженности, в связи с чем распределению подлежала именно сумма в размере 29 миллионов рублей.

Позиция Верховного суда.

Суд округа, осуществив процессуальную замену на 29 миллионов рублей, создал ситуацию правовой неопределенности, поскольку возник риск увеличения общей суммы ответственности против того, что было взыскано ранее.

Кроме того, в настоящем споре рассматривался вопрос о выборе кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, а не вопрос о размере такой ответственности, в силу чего замена не могла быть осуществлена на сумму большую, чем та, которая была взыскана при рассмотрении спора по существу.

Решения судов первой и апелляционной инстанции оставлены в силе.

***

Суд округа отменил решения нижестоящих судов указав на то, что оспаривание сделок должника является прямой обязанностью конкурсного управляющего, а не его конкурсных кредиторов.
Постановление АС от 13.12.2021 года по делу №А71-18190/2017 (Ф09-3747/19).

Обстоятельства.

Общество «Медавтотранс» было признано банкротом. Открыто конкурсное производство. Один из конкурсных кредиторов должника направил в адрес конкурсного управляющего требование о предоставлении необходимых документов, а также требование об оспаривании сделок должника, совершенных им после признания его банкротом.
 
В свою очередь конкурсный управляющий проигнорировал данное требование, в связи с чем кредитор обратился в Арбитражный суд с жалобой, в которой просил признать действия конкурсного управляющего незаконными и отстранить последнего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Доводы заявителя сводились к тому, что конкурсный управляющий аффилирован по отношению к иным лицам, участвующим в деле о банкротстве, в связи с чем управляющий безосновательно не стал оспаривать сделки, упомянутые в требовании, хотя в интересах пополнения конкурсной массы должен был их проанализировать.

Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий указывал на то, сделки, которые просил оспорить кредитор, были им исследованы, однако в анализ сделок были включены только те, которые он посчитал подозрительными. Кроме того сделки, указанные заявителем по настоящему спору. Также конкурсный управляющий отмечал, что обязанность управляющего предоставлять копии документов по запросам отдельных кредиторов не предусмотрена законодательством о банкротстве, а испрашиваемые документы и так находятся в материалах дела. 

Позиция судов:

Суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении требований заявителя и исходили из того, что необходимость в обращении с заявлением об оспаривании указанных кредитором сделок отсутствовала, поскольку они уже были оспорены иным конкурсным кредитором по данному делу, где решением суда в признании сделок недействительными было отказано. Суды также указали на то, что действующее законодательство не содержит обязанности конкурсного управляющего представлять отдельным кредиторам по их требованиям копии документов вне рамок проведения собрания кредиторов должника.

Позиция суда округа:

В данном случае доводы заявителя должны были быть оценены судами с учетом позиции кредитора, настаивающего на наличии в настоящем деле о банкротстве конфликта интересов. Кроме того сам факт наличия подобного конфликта ставит под сомнение разумность и добросовестность действий управляющего при осуществлении мероприятий конкурсного производства, возможность осуществления им мероприятий процедуры банкротства, соблюдая баланс интересов как должника, так и его кредиторов.

Нижестоящими инстанциями не было учтено того, что прежде всего арбитражный управляющий это профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, и только на нем лежит обязанность по планированию мер, направленных на пополнение конкурсной массы.

Суды не учли того, что у конкурсного кредитора есть право обжаловать сделки должника, а у арбитражного управляющего – безусловная обязанность, которая не может быть переложена на иных лиц, не обладающих всей полнотой информации и документов об обстоятельствах совершения сделок.

Спор направлен на новое рассмотрение.

***

Верховный суд указал на неправомерность решения апелляционного суда в отказе в принятии новых доказательств по делу.
Определение ВС от 14.12.2021 года по делу №А40-72594/2017 (305-ЭС20-18526 (2)).

Обстоятельства.

В 2017 году в отношении Научного центра было возбуждено производство по делу о несостоятельности. В годичный период подозрительности, предшествующий возбуждению дела о несостоятельности, со счета должника были перечислены крупныне денежные суммы в пользу гражданина К. Назначение платежей заключалось в выплате заработной платы, возврата займа, а также назначение выплат было связано с перечислением их подотчетному лицу.

Конкурсный управляющий должником обратился в су с заявление о признании указанных сделок недействительными.

Позиция судов.

Суд первой инстанции удовлетворил требования заявителя и исходил из того, что оспариваемые сделки не имели встречного исполнения, а также то, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о трудовых взаимоотношениях между должником и гражданином К.

Гражданин К попытался обжаловать решение суда первой инстанции в апелляционном порядке, представив при этом в суд новые доказательства, подтверждающие, по его мнению, действительность расчетных операций.

Апелляционный суд в свою очередь отказал гражданину К. в принятии новых доказательств, сославшись на ст. 268 АПК РФ, и поддержал позицию суда первой инстанции.

Суд округа оставил в силе решения нижестоящих судов.

Позиция Верховного суда.

Из содержания определения апелляционного суда не ясно, чем руководствовался суд, отказывая в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных доказательств по делу.

Судом было установлено, что гражданин К. не смог явиться на судебное заседание в суд первой инстанции, а следовательно представить свои доказательства по делу, в связи с заражением новой короновирусной инфекцией. В подтверждении указанного факта в суд была представлена справка о нахождении на самоизоляции. Однако данный довод суд апелляционной инстанции не оценил, мотивы, по которым не согласился с этим доводом, не привел.

При разрешении вопроса о возможности принятия дополнительных доказательств суд апелляционной инстанции не принял во внимание положения Санитарно-эпидемиологических правил, которые указывают на соблюдение больными обязательного режима изоляции.

Немотивированное отклонение ходатайства о приобщении новых доказательств могло привести к принятию неправильного постановления.

Дело направлено на новое рассмотрение.

***

Суд округа указал на ошибки суда первой инстанции, которым были применены правила об исполнительском иммунитете.
Постановление АС от 15.12.2021 года по делу №№ А47-2695/2018 (Ф09-2075/21).

Обстоятельства:

Крестьянское (фермерское) хозяйство было признано несостоятельным, открыта процедура конкурсного производства. Учредителями хозяйства была семья Хижняк, состоящая из двух человек. Учредители обратились в суд с заявлением, в котором просили исключить из конкурсной массы должника жилой дом и земельный участок, ссылаясь на то, что спорная недвижимость является единственным жильем для них. От требований об исключении иных жилых помещений из конкурсной массы должника заявители отказались в целях удовлетворения требований кредиторов.

Заявители указывали, что спорный жилой дом никогда не принадлежал Хозяйству на праве собственности и ссылались на пункт 3 статьи 221 Закона о банкротстве. Также заявители ссылались на ст. 56 ГК РФ, согласно которой учредитель юридического лица не отвечает по его обязательствам.

Позиция судов:

Суд первой инстанции удовлетворил заявление в полном объеме и исключил спорную недвижимость из конкурсной массы. Суд исходил из того, что если будет доказано, что имущество фермерского хозяйства приобретено на доходы, которые не являются общими средствами Хозяйства, то оно не может быть включено в конкурсную массу должника. Также суд применил нормы законодательства о банкротстве, касающиеся исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья. Кроме того, судом было указано, что поскольку жилой дом никогда не был оформлен в собственность Хозяйства как юридического лица, то он не подлежал включению в конкурсную массу и должен быть исключен из нее.

Апелляционная инстанция отменила вышеуказанное решение и отказала в удовлетворении заявленных требований. Судом было установлено, что земельный участок, расположенный под спорным жилым домом, является предметом залога и обеспечивает исполнение кредитных обязательств должника перед банком. Согласно положениям Закона об ипотеке, если земельный участок находится в ипотеке, то право залога распространяется и на объекты, которые расположены на нем.

Позиция суда округа:

Судом апелляционной инстанции не учтено, что положения Закона о банкротстве предусматривают обособление конкурсной массы крестьянского хозяйства от имущества главы и членов хозяйства. Имущество, принадлежащее главе и членам крестьянского хозяйства на праве собственности, не может быть включено в конкурсную массу должника.

Таким образом, поскольку оснований для включения спорного имущества в конкурсную массу должника не имелось, заявление подлежало удовлетворению. Наличие исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества, обусловленного статусом единственного жилья, самостоятельного правового значения в данном случае не имело.

В связи с тем, что неверные выводы суда первой инстанции не привели к принятию неправильного решения, данное решение было оставлено в силе.

***

В экономическую коллегию Верховного суда поступила жалоба по вопросу истребования из незаконного владения земельных участков.
Определение ВС от 09.12.2021 года по делу №А41-56447/2017 (305-ЭС20-16615 (2)).

Обстоятельства.

Общество Рослес обладало на праве собственности земельными участками, балансовая стоимость которых составляла 48 миллионов рублей. В 2016 году указанные участки были проданы аффилированному лицу - ООО «Актив Плюс» за 14 миллионов рублей.

В свою очередь покупатель не произвел оплату за купленные участки, однако право собственности зарегистрировал за собой.

Спустя месяц после указанных обстоятельств у общества «Рослес» была отозвана лицензия, а в дальнейшем оно было признано банкротом.

В сентябре 2026 года ООО «Актив» продало спорные земельные участки страховой компании «Подмосковье» за 9 миллионов рублей, после чего право собственности на спорные участки зарегистрировано за последним.

Конкурсный управляющий имуществом общества «Рослес» решил оспорить сделки должника. Определением Арбитражного суда договор купли-продажи, заключенный между обществом «Рослес» и ООО «Актив Плюс» был признан недействительным, в качестве последствий недействительности сделки судом было взыскано с общества «Актив Плюс» в пользу общества «СК «Рослес» рыночная стоимость земельных участков в размере 48 миллионов рублей.

В деле о банкротстве страховой компании «Подмосковье» конкурсный управляющий общества «Рослес» обратился с заявлением в Арбитражный суд, в котором просил истребовать из незаконного владения страховой компании и исключении из его конкурсной массы спорных земельных участков.

Позиция судов:

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требования заявителя. Суды исходили из того, что при рассмотрении виндикационного иска существенным вопросом является вопрос о праве собственности на истребуемое имущество. Договор купли-продажи между обществами «Актив Плюс» и «Подмосковье» недействительным не признан, в связи с чем спорные участки составляют конкурсную массу общества страховой компании «Подмосковье». 

Общество «Рослес» обратилось с кассационной жалобой в Верховный суд. Податель жалобы указывает на то, что поскольку первая сделка была признана судом недействительной, то общество «Рослес» вправе истребовать спорное имущество у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска. Принятие судебного акта о взыскании с другой стоимости имущества с первого покупателя не препятствует удовлетворению иска о его виндикации у последующего покупателя. В удовлетворении виндикационного иска может быть отказано, если к моменту его рассмотрения стоимость имущества будет уже фактически полностью уплачена стороной первой сделки.

Дело назначено к рассмотрению на 17 января 2022 года.