Москва
  • Главная
  • »

Судебная практика РФ по вопросам банкротства. Обзор с 26 по 30 апреля 2021

Юридическая компания «ОСВОБОДИМ» информирует о позициях судов в сфере банкротства с 26 по 30 апреля 2021 года.

***

Верховный суд РФ допустил возможность погашения части долгов гражданина-банкрота третьими лицами с последующей заменой кредиторов, если из-за этого размер конкурсной массы не уменьшается.

Определение ВС РФ № 305-ЭС20-13952 (2) от 22.04.2021 по делу № А40-199320/2016.

Обстоятельства.

Вопрос о допустимости погашения одного из долгов банкрота третьими лицами поставил перед судебной коллегией по экономическим спорам (СКЭС) ВС РФ Газпромбанк в рамках дела о банкротстве сына бывшего председателя правительства Виктора Черномырдина - Виталия. Спор между его финансовым управляющим и банком возник из-за того, что за несколько месяцев до возбуждения дела о несостоятельности Черномырдина некий Фуркат Сатторов погасил его долг по кредиту в 17,84 млн рублей перед Газпромбанком (соответствующий договор был подписан 1 августа 2016 года).

Финансовый управляющий Черномырдина оспаривал этот договор на том основании, что Газпромбанк незаконно получил деньги вперед остальных кредиторов в нарушение норм закона о несостоятельности, запрещающих оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими (статья 61.3).

Позиция судов.

Суды трех инстанций согласились с ним и обязали Газпромбанк вернуть 17,84 млн рублей в конкурсную массу.

Позиция ВС РФ.

Коллегия ВС РФ напомнила, что сделка с предпочтением признается недействительной лишь в том случае, если один из кредиторов в преддверии возбуждения дела о банкротстве или после начала производства по такому делу за счет должника получает удовлетворение, превышающее причитающееся ему по правилам законодательства о несостоятельности, вследствие чего уменьшается совокупная конкурсная масса этого должника и нарушаются права иных кредиторов, которые получают меньше причитающегося им.

Доказательств тому представлено не было, констатировала коллегия. При обращении в суд финансовый управляющий не ссылался на то, что договор не отражает реальное положение дел, не приводил он и доводы о том, что несмотря на формальное списание денег со счета в пользу банка, фактически на погашение задолженности были направлены средства самого должника.

Таким образом, резюмировала коллегия, имеет место замена кредитора, не отражающаяся на состоянии конкурсной массы.
СКЭС ВС РФ его жалобу удовлетворила: акты нижестоящих судов отменены, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Ссылка на Определение ВС РФ № 305-ЭС20-13952 (2) от 22.04.2021 по делу № А40-199320/2016: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1991476

***

Суды вправе игнорировать иммунитет на сохранение единственного жилья - КС РФ.

Постановление Конституционного Суда РФ № 15-П от 26.04.2021. Дело о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ и пункта 3 статьи 213 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматривалось в связи с жалобой гражданина И. И. Ревкова.

Обстоятельства дела.

Житель Калужской области Ревков Иван Иванович в 1999 году одолжил деньги знакомой (размер задолженности 772 500 руб.), которая долг не вернула. Он обратился в суд за взысканием, но исполнительное производство не дало результата. За годы ожидания сумма долга была проиндексирована и возросла до 3,91 млн. руб. Должница имеет в собственности квартиру (110 кв.м.).

В 2019 Должник (Шахлович Елена Ивановна) обратилась в АС Калужской области с заявление о признании гражданина (индивидуального предпринятая) банкротом (дело А23-2838/2019).

Решением АС Калужской области от 05.07.2019 (резолютивная часть решения объявлена 28.06.2019) Шахлович Е. И. признана несостоятельной (банкротом) и введена процедура реализации имущества.

Кредитор в рамках дела о банкротстве настаивал на продаже недвижимости, купленной после возбуждения исполнительного производства. В судах, однако, ему отказали на основании ст. 446 ГПК РФ, которая запрещает обращать взыскание на единственное жилье должника и членов его семьи.

Позиция Конституционного Суда РФ (Постановление № 15-П от 26.04.2021).

Подход Конституционного Суда РФ основывается на позиции: в делах о банкротстве действует принцип соразмерности прав кредитора и должника. Соответственно, исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, характеристики которого достаточны для удовлетворения разумной потребности гражданин в жилище. Смысл исполнительского иммунитет в том, чтобы гарантировать гражданину достойное существование, не унижающее его достоинства. Следовательно, такой иммунитет не должен распространяться на элитную недвижимость большой площади.

Конституционный суд еще раз подтвердил, что проблему нужно решать на законодательном уровне. Но в 2021 КС РФ расширил свою позицию и прямо допустил возможность размена квартиры в банкротстве, чтобы частью денег погасить долг перед кредиторами, а на другую часть купить более скромное жилье для должника

Определить изъятия должна по-прежнему законодательная власть, но пока эти решения не приняты, отказ в применении исполнительского иммунитета возможен при соблюдении ряда условий.

Должник-гражданин не останется без жилища при условии, что ему будет выделено другое жилье. Критерии заменяющего жилья.

  1. Площадь не меньше, чем по условиям договора социального найма. Однако в предыдущем Постановлении КС РФ №11-П Конституционный Суд РФ сказал, что действующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и использованы для определения границ исполнительского иммунитета быть не могут. Поэтому нормы предоставления жилья по договору социального найма – это только минимальная площадь заменяющего жилья, но не оптимальная.
  2. Жилье должно находиться в том же населенном пункте, где проживает должник. На практике может возникнуть вопрос, что имеется в виду под населенным пунктом. Например, если должник из Москвы переедет в Московскую область – это один населенный пункт или нет? А если из одного города Московской области в другой? Впрочем, Конституционный Суд РФ оставляет должнику право добровольно согласиться на переезд в другой город.
  3. Рыночная стоимость квартиры должника должна погашать величину долга в существенной степени. Если должник выселяется из квартиры, а долг при этом не гасится, то это уже карательные санкции, ничего общего с попыткой восстановить права кредитора не имеющие.

Конституционный Суд РФ устанавливает ещё два условия для размена единственного жилья должника:

  1. несоразмерность дохода должника перед обязательствами перед кредитором;
  2. отсутствие у должника иного имущества, на которое можно было бы обратить взыскание. Это означает, что если у должника есть доход или иное имущество, то в первую очередь взыскание нужно обратить на него, а на единственное жилье – уже в последнюю очередь.

Кроме того, суды в обязательном порядке должны исследовать время, условия и цену сделки, по которой должник приобрел свое жилое помещение. Если он заметит признаки недобросовестности, то откажет должнику в списании долгов.

Остается важным вопрос: в условиях неточности критериев, что же считать оптимальной площадью и характеристиками приобретаемой для должника заменяющей квартиры? Выход из ситуации КС РФ видит в оценке рыночной стоимости жилого помещения по ходатайству кредиторов. Если оценка сделана профессиональными оценщиками, то она будет справедливой.

***

В споре об отмене обеспечительных мер нужно выяснить, повлияет ли их сохранение на состав конкурсной массы.  На это указал Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Обстоятельства.

По заявлению налоговиков в деле о банкротстве акционерного общества для сохранения имущества должника и формирования конкурсной массы были приняты следующие обеспечительные меры:

  • запрет любым лицам осуществлять любые действия, направленные на изменение текущего регистрационного статуса ряда товарных знаков;
  • запрет Роспатенту вносить в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания записи о досрочном прекращении правовой охраны ряда товарных знаков.

Компания как правообладатель указанных товарных знаков попросила отменить обеспечительные меры, поскольку они не позволяют использовать товарные знаки, выводят их из оборота и т.п.

Позиции судов первой и апелляционной инстанций.

Суды двух инстанций в удовлетворения требований отказали. Суды мотивировали тем, что не представлены подтверждения устранения обстоятельств, послуживших основанием для принятия обеспечительных мер, либо доказательства наличия иных обстоятельств, обосновывающих отмену мер.

Позиция суда округа.

Суд округа обратил внимание, что должник никогда не был правообладателем исключительного права на товарные знаки – он ими пользовался на основании субсублицензионного договора с обществом. На данный момент договор расторгнут.

Соответственно, одним из юридически значимых обстоятельств было выяснение того, повлияет ли сохранение обеспечительных мер на состав конкурсной массы должника и возможность погашения требований кредиторов за счет спорных товарных знаков.

В дополнение было отмечено: суды не дали оценки доводам о том, что обеспечительные меры устанавливают для компании (правообладателя) ограничение в распоряжении товарными знаками, в возможности получения дохода от их использования. Компании, не являющейся участником дела о банкротстве, не имеющей обязательств перед должником и кредиторами, причиняется ущерб.

В этой связи отказ судов в удовлетворении заявления компании суд округа назвал преждевременным. Спор был направлен на новое рассмотрение.
 
***

Суд округа напомнил о позициях Верховного суда по доказыванию аффилированности между должником и кредитором.

Арбитражный суд Московского округа рассмотрел вопрос об установлении очередности удовлетворения требований кредитора.

Обстоятельства.

Общество попросило включить в реестр к должнику требования в размере 68 млн. рублей, вытекающие из договора аренды.

Позиции судов первой и апелляционной инстанций.

Суды двух инстанций посчитали, что требования нужно удовлетворить в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Суды исходили из наличия аффилированности между должником и кредитором.

В первой инстанции сослались на решение суда, согласно которому и должник, и кредитор в рамках рассмотрения хозяйственного спора между другими сторонами были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований.

Позиция суда округа.

С таким подходом не согласились в суде округа. Здесь отметили, что указанным судебным актом аффилированность сторон не установлена, не раскрыты их взаимоотношения. Таким образом, этот акт не может служить подтверждением по спорному вопросу.

В кассации также напомнили о позициях Верховного суда.

Доказывание взаимосвязи между обществами группы и контроля со стороны единого центра может осуществляться:

  • через аргументы о существовании формально-юридических связей;
  • через приведение доводов о наличии между сторонами фактической аффилированности, когда реальное положение дел по вопросу контроля над должником скрывается.

О фактической аффилированности может говорить, в частности, заключение множества сделок и их исполнение на условиях, недоступных обычным участникам рынка.

На подконтрольность единому центру могут указывать:

  • синхронность действий хозяйствующих субъектов без объективных экономических причин;
  • противоречие действий экономическим интересам одного субъекта при возникновении существенной выгоды у другого;
  • невозможность возникновения таких действий ни при каких других обстоятельствах, кроме как при подчиненности одному и тому же лицу.

Поскольку кредиторы обычно не могут добыть прямых подтверждений неформальной аффилированности, следует обращать внимание на совокупность косвенных доказательств.
Однако, указал суд округа, в нижестоящих инстанциях пришли к необоснованным выводам. Спор был направлен на новое рассмотрение.

***

Заинтересованности между должником и его адвокатом нет, если не подтвержден формальный характер представительства. Арбитражный суд Уральского округа рассмотрел вопрос о субординации требований

Обстоятельства.

Адвокатский кабинет попросил включить требования в реестр.

Позиция судов первой и апелляционной инстанций.

В двух инстанциях посчитали, что требования следует удовлетворить в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суды назвали заявителя контролировавшим должника лицом (КДЛ) и применили п. 4 Обзора практики Верховного суда от 29 января 2020 года. Были даны следующие пояснения. На момент заключения соглашения, которое предусматривало дополнительное стимулирование деятельности адвоката, он знал об имущественном кризисе должника. Однако указанная задолженность длительно не истребовалась, в связи с чем адвокат предоставил должнику компенсационное финансирование.

Адвокат с этим не согласился. Он полагал, что суды ошибочно сделали вывод о его фактической аффилированности с должником. Заявитель не входил в органы управления, не получал дивидендов, не имел статуса акционера.

Позиция суда округа.

В кассации отметили: привлечение адвоката для представительства в различных категориях дел не может говорить о его заинтересованности.

Несмотря на то, что действия адвоката и доверителя направлены на достижение одной правовой цели, их мотивы различаются. Доверитель желает защитить свои права, а адвокат – оказать квалифицированную юридическую помощь.

Чтобы прийти к выводу о нарушении адвокатом требований профессиональной этики, нужно представить доказательства, свидетельствующие об участии адвоката в совместном ведении бизнеса с клиентом в расчете на распределение прибыли.

Однако суды не установили, что оказание услуг отличается от ожидаемого поведения разумного участника гражданского оборота.

При отсутствии доводов о формальном характере представительства, когда выдача доверенности скрывает наличие прямого контроля над должником, у судов не было оснований для вывода о заинтересованности между должником и его адвокатом, отметили в кассации.

Жалобу адвоката в части незаконности субординации его требований суд назвал подлежащей удовлетворению. Требования были включены в третью очередь реестра.

***

Как следует считать срок исковой давности в делах о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

Обстоятельства.

Конкурсный управляющий ООО «Спецкапстрой СПб» обратился в суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности двух участников общества, а также его генерального директора. Основанием выступило необращение с заявлением должника в надлежащий срок, а также непередача бухгалтерской документации должника.

Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении требований отказали. Годичный срок исковой давности (применению в данном споре подлежит ст. 10 Закона о банкротстве) начал течение с даты утверждения истца в качестве конкурсного управляющего, в силу чего на дату обращения в суд срок давности истек.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе указывает, что срок исковой давности следует исчислять не с даты открытия конкурсного производства, а с момента, когда конкурсному управляющему стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности.

Суд округа нашёл ошибку в решении нижестоящих судов.

Обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника подлежала исполнению не позднее 16.07.17. Следовательно, нарушение этой обязанности было допущено уже после 01.07.17, поэтому к ответственности по данному основанию подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266.

Эта редакция предусматривает трёхлетний срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, и этот срок не был пропущен истцом.

В отношении же остальных ответчиков и оснований их ответственности суды правомерно руководствовались положениями ст. 10 Закона о банкротстве. Однако при этом суды неверно установили момент начала исчисления срока исковой давности: они указали, что этот срок надлежит исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего, что противоречит буквальному тексту подлежащей применению редакции п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, который требует отсчитывать срок с момента, когда подавшее иск лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Поскольку доказательства осведомленности истца о вменяемых КДЛ нарушениях в момент его утверждения конкурсным управляющим в дело не представлены, вывод судов о пропуске указанного срока является необоснованным.

Судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Постановление АС СЗО от 13.04.21 по делу № А56-48549/2016.