Москва
  • Главная
  • »

Судебная практика по вопросам банкротства обзор с 31октября по 06 ноября 2021

Информируем о позициях судов в сфере банкротства с 31 октября по 06 ноября 2021 года.

***

Верховный суд рассмотрел спор по жалобе кредитора на действия арбитражного управляющего, которому нижестоящие инстанции определили проценты по вознаграждению, признав при этом незаконность его действий. 
Определение ВС от 28.10.2021 года по делу № А65-19521/2017 (306-ЭС21-10251).

Обстоятельства.

Акционерное общество было признано банкротом. В рамках данного дела банк, являющийся кредитором должника, обратился в суд с заявлением о признании действий арбитражного управляющего незаконными и просил отстранить последнего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Банк указывал на то, что управляющим были указаны недостоверные сведения в отчете, касающиеся  суммы требований банка, обеспеченных залогом. Кроме того, он неверно рассчитал и несвоевременно перечислил  суммы денежных средств, причитающихся банку в связи с реализацией заложенного имущества, а также управляющим не заключен договор дополнительного страхования ответственности.

В свою очередь арбитражный управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению.

Заявление банка и арбитражного управляющего были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Позиция судов:

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований банка и установили проценты по вознаграждению арбитражному управляющему. Судами было признано, что управляющим действительно была допущена ошибка в отчете о своей деятельности, однако данная ошибка носила технический характер и никаким образом не нарушила права кредитора. Также суды пришли к выводу о том, что требование кредитора подлежит удовлетворению исходя из стоимости заложенного имущества определенной на момент включения задолженности перед кредитором в реестр, а не суммы, фактически вырученной на торгах при последующей реализации предмета залога. Вместе  с тем судами было признано, что срок для расчета с банком по его требованию, включенному в реестр, арбитражным управляющим был нарушен. Суды также установили, что арбитражный управляющий принимал меры по страхованию своей ответственности, однако не застраховал ее по независящим от него обстоятельствам.

Позиция Верховного суда:

Судом было установлено, что определением Арбитражного суда требования банка были включены в треть очередь реестра требований кредиторов должника. Позднее  данные требования были признаны обеспеченные залогом квартиры, принадлежащей должнику, залоговая стоимость которой в сумме 952 тысячи рублей была указана в договоре ипотеки.

В отчете о своей деятельности арбитражный управляющий не учитывал сумму заложенного имущества, указав требования банка в их общей сумме.

В рамках процедуры конкурсного производства, залоговая квартира была реализована за один миллион 172 тысячи рублей, в связи с чем 952 тысячи рублей из них были перечислены банку. В свою очередь банк полагал, что ему причитаются 95 процентов от суммы, вырученной на торгах, то есть 1 114 000 рублей.

В случае продажи заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью.

Кредитор по обеспеченному залогом обязательству имеет право получить преимущественное удовлетворение из всей стоимости заложенного имущества, подлежащих применению к отношениям несостоятельности. В связи с изложенным, судам следовало определить причитающуюся банку сумму исходя из фактической выручки от продажи квартиры.

Судами нижестоящих инстанций не была дана оценка доводам банка, который утверждал, что именно вследствие ошибки, допущенной арбитражным управляющим в отчете, им в течение года не была перечислена выручка от реализации залоговой квартиры, в связи с чем имеется прямое нарушение прав кредитора. Кроме того, суды не принимали во внимание и то, что отсутствие у арбитражного управляющего страхования ответственности могло причинить вред кредиторам, поскольку договор дополнительного страхования ответственности предоставляет кредиторам дополнительные гарантии удовлетворения их требований, в случае  причинения убытков конкурсной массе вследствие неправомерных действий арбитражного управляющего. Отказ страховых компаний по страхованию ответственности арбитражных управляющих не относится к уважительным причинам осуществления полномочий в отсутствие страхового обеспечения.

Вопросы о наличии оснований для отстранения управляющего от исполнения возложенных обязанностей, о размере причитающейся ему суммы процентов могли быть рассмотрены только после надлежащего разрешения жалобы банка на действия управляющего.

Дело направлено на новое рассмотрение.


***

Верховный суд отменил решение окружного суда в связи с тем, что им не были опровергнуты доказательства, оцененные нижестоящими судами.
Определение ВС от 28.10.2021 года по делу №А67-1997/2019 (304-ЭС21-9960).

Обстоятельства.

Между гражданкой Х. и ее материю был заключен договор дарения трехкомнатной квартиры, по условиям которого гражданка Х. безвозмездно передала в собственность указанное имущество своей матери. Спустя три года после совершения сделки, гражданка Х. была признана банкротом.

Арбитражный управляющий обратился в суд с ходатайством о признании договора дарения недействительным и просил применить последствия недействительности сделки. Доводы управляющего сводились к тому, что сделка совершена в период подозрительности с заинтересованным лицом, конкурсная масса должника была уменьшена, вследствие чего был нанесен вред кредиторам.

Позиция судов:

Суд первой и апелляционной инстанции признали оспариваемую сделку недействительной, обязав одаряемого вернуть квартиру в конкурсную массу должника.

Суды исходили из следующего: чтобы признать сделку, заключенную в период подозрительности недействительной, необходимо установить совокупность обстоятельств, таких как цель причинения вреда кредиторам, осведомленность об этой цели второй стороны сделки, а также достижение казанной цели.

Предполагается, что сделка совершалась с целью причинения вреда кредиторам, если на дату ее совершения должник обладал признаками неплатежеспособности, совершил ее безвозмездно и в пользу заинтересованного лица.

Доводы должника о том, что он обладал иным имуществом, достаточным для удовлетворения требований кредиторов, судами были отклонены. Так должник обладал долями в уставных капиталах трех обществ, в связи с чем им был предоставлен отчет оценщика. В свою очередь данный отчет был признан судами недостоверным, поскольку анализ финансового состояния подконтрольных обществ свидетельствовал о негативных тенденциях их развития, указанные общества на момент совершения оспариваемой сделки не могли осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения кредитных средств. Впоследствии все они были признаны несостоятельными.

Кроме того, должник утверждал, что сделка по безвозмездному отчуждению имущества не причинила вред кредиторам, поскольку все обязательства, включенные в реестр требований кредиторов, возникли после заключения оспариваемой сделки. Вместе с тем судами было установлено, что на момент передачи имущества в дар Сбербанк уже являлся кредитором должника.

Суд округа отменил решения нижестоящих судов, сочтя, что на момент дарения должник не отвечал признаку недостаточности имущества и не имел таких обязательств перед Сбербанком, которые не были бы впоследствии погашены.

Позиция Верховного суда:

Окружной суд принял постановление на основании обстоятельств, не соответствующих тем, что были установлены судами первой и апелляционной инстанций, чем нарушил требования ст. 286 АПК РФ о пределах рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

На этом основании постановление суда округа было отменено, решения судов первой и апелляционной инстанции оставлены в силе.

***

Суд округа отменил решение апелляционного суда об отказе исключить единственное жилье должника из конкурсной массы.
Определение АС от 27.10.2021 года по делу № А07-39118/2017 (Ф09-7876/18).

Обстоятельства.

Решением Арбитражного суда гражданин К. был признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, утвержден арбитражный управляющий. В рамках банкротного дела от должника поступило ходатайство, в котором он просил исключить из конкурсной массы квартиру общей площадью 216,5 кв.м. 

Доводы заявителя основывались на том, что спорная недвижимость была приобретена должником и его супругой в период брака. Позднее брак между супругами был расторгнут, однако квартира является их общей совместной собственностью. Кроме того, в квартире зарегистрирован и проживает несовершеннолетний сын должника. 

Должник указывает, что приобретение квартиры не связано с возникшими у него обязательствами, неисполнение которых послужило причиной банкротства. Заявитель жалобы полагает, что исходя из соотношения текущей рыночной стоимости квартиры и совокупного размера требований кредиторов, при наличии у бывшей супруги права на половину стоимости от реализации квартиры, обращение взыскание на квартиру не обеспечит удовлетворение требований кредиторов должника в существенной части, а нарушит баланс прав и имущественных интересов должника, бывшей супруги и несовершеннолетнего сына с одной стороны и его кредиторов - с другой, и будет являться не более чем карательной санкцией за долги.

Позиция судов:

Суд первой инстанции удовлетворил требования должника и исключил спорное имущество из конкурсной массы.

Апелляционная инстанция, напротив, отменив решение нижестоящего суда, пришла к выводу о том, что жилое помещение не подлежит исключению из конкурсной массы должника. Суд апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями Конституционного Суда, изложенными в постановлении от 26.04.2021 № 15-П и исходил из того, что спорная квартира обладает признаками роскошности, поскольку норма предоставления площади жилого помещения по договору социального найма по месту проживания должника составляет 14 кв.м. на одного человека, ориентировочная стоимость спорной квартиры составляет около 22 миллионов рублей. Кроме того, квартира является значительным активов, при реализации которой буду удовлетворены все требования кредиторов, включенных в реестр. 

Позиция суда округа:

Апелляционный суд фактически исходил лишь из возможности ограничения исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, и превышения площади спорной квартиры нормы предоставления площади жилого помещения по договору социального найма, не давая оценки доводам должника, изложенным в отзыве на апелляционную жалобы, не исследовав и не оценив представленные в материалы дела доказательства. Суждение суда апелляционной инстанции не соотносится с обстоятельствами, установленными судом первой инстанции, а также с толкованием института исполнительского иммунитета, данному Конституционным судом. 

При рассмотрении вопроса об исключении единственного жилья гражданина из конкурсной массы суду необходимо разрешить вопрос о возможности реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Однако обстоятельства конкретного спора и возможность ограничения исполнительского иммунитета (вопросы о наличии в действиях должника злоупотребления правом, позволяющего отказать в применении исполнительского иммунитета), сумма, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, при том, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом должника и его супруги, обстоятельства приобретения спорной квартиры, возможность разделения спорного имущества и приведение его в первоначальное состояние в данном случае апелляционным судом не исследованы. 

Судом апелляционной инстанции также не учтено, что, исходя из постановления Конституционного Суда, нормы предоставления площади жилого помещения по договору социального найма служат для определения характеристик жилого помещения, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, предоставляемого должнику, а не для определения роскошности жилого помещения, принадлежащего признанному несостоятельным (банкротом) гражданину-должнику.

Дело направлено на новое рассмотрение.

***

Должник обжаловал действия арбитражного управляющего по продаже его имущества на торгах, когда последний уже был отстранен от возложенных на него обязанностей.
Постановление АС от 12.10.2021 года по делу № А43-24975/2019 (232/2021-43103(1)).

Обстоятельства.

Решением Арбитражного суда гражданин П. был признан несостоятельным, введена процедура реализации имущества, в каче6стве арбитражного управляющего утверждена гражданка М. В реестр требований кредиторов включены требования банка в качестве обеспеченных залогом квартиры должника.

03 июня 2020 года арбитражный управляющий - гражданка М., была освобождена от возложенных на нее обязанностей и утвержден другой управляющий – гражданин Д.

В мае 2020 года гражданка М, являющаяся арбитражным управляющим должником опубликовала на сайте положение о порядке и условиях проведения торгов по продаже предмета залога, а также сведения о его начальной цене. Однако данные торги были признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок на участие в торгах. Тогда 22 июня 2020 года гражданка М. опубликовала в ЕФРСБ сообщение о проведении повторных торгов, в котором датой окончания принятия заявок числилось 29 июля 2020 года, а датой проведения торгов было указано 30 июля.

По итогам проведения повторных торгов победителем была признана гражданка Г., с которой арбитражный управляющий Д. заключил договор купли-продажи.

Должник обратился в суд с заявлением, в котором просил признать действия арбитражного управляющего незаконными, признать торги и заключенного по их итогам договора недействительными. Доводы должника сводились к тому, что гражданка М. не является финансовым управляющим должника, в связи с чем не могла осуществлять действия по продаже его имущества.

Позиция судов:

Суды двух инстанций признали незаконными действия арбитражного управляющего по проведению торгов, размещении уведомления о признании торгов несостоявшимися, размещении уведомления о проведении повторных торгов, а также признали недействительными торги и заключенный по их итогам договор купли-продажи. Суды исходили из того, что гражданка М. совершила распорядительные действия в отношении имущества должника в отсутствие соответствующих правомочий. Если бы бывший арбитражный управляющий не разместил объявление о проведении повторных торгов, они бы не состоялись. 

Позиция суда округа:

Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки. При рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов.

Судами правильно установлено, что спорные действия совершены гражданкой М. после освобождения от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Между тем, на даты спорных действий иного финансового управляющего гражданина утверждено не было. 

Вывод о том, что в случае неопубликования сообщения о проведении повторных торгов последние бы не состоялись, необоснован, так как проведение повторных торгов по реализации залогового имущества предусмотрено положением об условиях и сроках его продажи.

Таким образом суд пришел к выводу, что оспоренные торги признаны недействительными по формальным основаниям; признание их недействительными не отвечает интересам должника и его кредиторов, повлечет проведение повторной торговой процедуры, что в конечном итоге затянет процедуру банкротства гражданина и повлечет увеличение текущих расходов за счет его конкурсной массы.

***

Верховный суд указал на то, что суды нижестоящих инстанций не могут ссылаться на наличие уголовного дела в отношении привлекаемого лица, поскольку его вина не установлена вступившим в силу приговором суда.
Определение ВС от 06.10.2021 года по делу № А56-94386/2018 (307-ЭС19-18598 (18)).

Обстоятельства.

С 2009 по 2015 год был председателем правления банка и входил в состав совета директоров. С 2011 по 2015 год полномочия члена правления банка осуществлялись Вашкулат. В этот же период времени Шахов исполнял обязанности заместителя председателя правления банком. С 2012 по 2015 год Митрушин исполнял обязанности председателя совета директоров банка.

В рамках дела о банкротстве банка, агентство по страхованию вкладов просило взыскать убытки с указанных лиц. Свои доводы агентство излагало следующим образом: между банком и двумя обществами были заключены кредитные договоры, по условиям которых банк предоставлял крупные денежные суммы, а заемщики обязались вернуть денежные средства в установленный договором срок и уплатить проценты. В итоге выданные заемные средства не были возвращены банку в связи с неразумными и недобросовестными действиями ответчиков, которые были осведомлены о невозвратности денежных средств.

Позиция судов:

Суд первой инстанции привлек к ответственности Карпова и Митрушина в солидарном порядке, в остальной части заявленные требования оставил без удовлетворения. Судом было установлено, что в отношении Карпова был вынесен приговор районного суда, на основании чего суд пришел к выводу о том, что при выдаче кредита документы, представленные заемщиком, были сфальсифицированы. Данными сведениями располагал Карпов, который знал о выдаче заведомо невозвратного кредита, но все же выдал заемщику сумму займа. Кроме того, в рамках другого уголовного дела Митрушину предъявлено обвинение по этому же эпизоду. 

Апелляционный суд отменил решение нижестоящего суда и отказал в удовлетворении требований агентства. Апелляция указала, что агентство не представило доказательств того, что кредит выдавался как заведомо невозвратный и что действиями органов управления банка по заключению кредитного договора последнему причинены убытки. На момент выдачи кредита платежеспособность заемщиков позволяла им обслуживать кредит. Ответчики не могли предполагать возникновение у должников признаков неплатежеспособности. Кроме того ссылка суда первой инстанции на приговор районного суда является необоснованной, поскольку приговор был вынесен после объявления судом резолютивной части определения.

Суд округа согласился с выводами апелляционного суда и указал, что согласно приговору удовлетворен гражданский иск агентства о взыскании с Карпова ущерба, причиненного банку, в связи с чем взыскание с него убытков приведет к повторному взысканию, что является недопустимым.

Позиция Верховного суда:

Приговор в отношении Карпова вступил в законную силу, когда на обособленный спор был предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, в связи с чем не мог быть им проигнорирован.  С одной стороны имелся вступивший в силу приговор суда, которым была установлена вина Карпова по выдаче заведомо невозвратного кредита, а с другой выводы суда о том, что отсутствовали основания полагать, что кредит выдавался как заведомо невозвратный. Ввиду указанных обстоятельств возникла правовая неопределенность, созданная судом апелляционным судом.

Также судом первой инстанции были сделаны ошибочные выводы о том, что поскольку Митрушин привлекается в уголовном деле по тому же эпизоду, что и Карпов, вина которого установлена приговором суда, то с него подлежат взысканию убытки в солидарном порядке. Наличие уголовного дела в отношении ответчика еще не означает доказанность его вины, а вина может быть установлена только после вступления в законную силу приговора суда. Ссылка на наличие уголовного дела не могла ни подтвердить, ни опровергнуть причастность Митрушина к выдаче заведомо невозвратного кредита.

Кроме того суд апелляционной инстанции не рассмотрел спор в части, касающейся иных ответчиков, исследовав только доводы апелляционных жалоб Митрушина и Карпова, уклонившись от прямой оценки доводов агентства, которое высказало свое несогласие с судебным актом в части отказа в удовлетворении требований к остальным ответчикам.

Обособленный спор направлен на новое рассмотрение.