• Главная
  • »

Судебная практика по вопросам банкротства с 12 по 16 июля 2021

Информируем о позициях судов в сфере банкротства с 12 по 16 июля 2021 года.

***

Верховный суд РФ указал, что вопрос об исключении право требования компенсации морального вреда должен разрешаться судами независимо от того, к какому активу должника оно относилось.
Определение ВС РФ 07.07.2021 года по делу № А71-1097/2020 (№ 309-ЭС21-4917).

Обстоятельства.

В рамках банкротного дела, возбужденного в отношении гражданки К. финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил исключить из конкурсной массы права требования возмещения морального вреда.

Дочь должника была убита, в связи с чем приговором суда гражданина С. был признан виновным в совершении данного преступления и с него в пользу должника была взыскана компенсация морального вреда в размере одного миллиона рублей.

При заявлении ходатайства финансовый управляющий полагал, что данное право требования не подлежит уступке и тесно связано с личностью должника, ввиду чего данное право подлежит исключению из конкурсной массы последнего. Также управляющий отмечал, что денежные средства во исполнении приговора поступают от осужденного на отдельный счет должника. Данные средства поступают должнику в качестве прожиточного минимума и расходуются им на содержание несовершеннолетнего сына.

Позиции судов:

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований. Суды исходили из того, что после того, как приговор вступает в законную силу, право на получение моральной компенсации переходит в денежное обязательство, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Позиция Верховного суда:

Суд обязан удовлетворить ходатайство об исключении имущества из конкурсной массы должника, если сочтет, что данное имущество необходимо должнику для поддержания его жизнедеятельности и удовлетворения его жизненно необходимых потребностей. Процедура реализации имущества направлена на соразмерное удовлетворение требований кредиторов, а не наложение санкций на должника за неоплату долга.

Ходатайство финансового управляющего должно было разрешаться судами независимо от того, к какому активу должника относилось право требования компенсации морального вреда. Фактические обстоятельства спора, касающиеся учета справедливого баланса интересов кредиторов и прав должника и его иждивенцев, судами не исследовались. Кроме того, судами не выяснено, насколько обращение взыскания на требование моральной компенсации имеет реальный экономический смысл в качестве способа погашения долгов перед кредиторами. Суд также отметил, что возражения со стороны кредиторов по заявленному ходатайству в суд не поступили.

Верховный суд сделал особый акцент на том, что право требования компенсации морального вреда является духовной, мемориальной ценностью для матери убитой, оно представляет для нее нематериальную значимость, не свойственную иным участникам процесса.

Таким образом, суд пришел к выводу о существенном нарушении судами норм права при вынесении решения. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение с указанием исследования всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела и соблюдения справедливого баланса интересов кредиторов и прав должника. 

***

Суд округа направил спор об установлении процентов арбитражному управляющему по его вознаграждению в рамках процедуры реализации имущества на новое рассмотрение в связи с тем, что судами нижестоящих инстанций не дана оценка доводам возражающей стороны.
Постановление АС от 08.07.2021 года по делу №А40-152119/2017 (106766_2077059).

Обстоятельства.

Гражданин М. был признан несостоятельным решением Арбитражного суда г. Москвы, в отношении его имущества введена процедура реализации и утвержден финансовый управляющий. В ходе названной процедуры финансовым управляющим с торгов была продана квартира должника, находящаяся в залоге у банка.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил установить сумму процентов по его вознаграждению от продажи квартиры и взыскании данных процентов с должника.

Залоговый кредитор (банк) просил снизить размер процентов по вознаграждению финансового управляющего и установить размер вознаграждения в сумме 30 000 рублей.

Позиции судов:

Суд первой инстанции определил сумму процентов в размере 1450228 рублей и в данной части удовлетворил заявление финансового управляющего о ее взыскании. Заявление управляющего в части взыскания указанных денежных средств с должника суд оставил без удовлетворения.

Апелляционный суд поддержал позицию нижестоящего суда.

Позиция суда округа:

Ст. 20.3 Закона о банкротстве содержит общие положения, касающиеся добросовестности и разумности действий арбитражного управляющего при исполнении им своих полномочий. 

Закон предусматривает выплату вознаграждения управляющему в рамках банкротных процедур за совершение действий в интересах должника и его кредиторов. В случае ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим своих обязанностей, размер его вознаграждения и проценты могут быть соразмерно уменьшены, при этом бремя доказывания ненадлежащего исполнения лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

В рассматриваемом споре банк, являясь одним из кредиторов должника, указывал, что торги по продаже залоговой квартиры были проведены организатором торгов АО «РАД». В свою очередь финансовый управляющий не имел никакого отношения к проведению торгов заложенным имуществом должника, вся работа по реализации данного имущества осуществлена сторонним лицом. Вся работа управляющего была сведена к открытию специального счета и заключению договора поручительства с организатором торгов для их проведения. Размер процентов, установленных судом по вознаграждению арбитражного управляющего в сумме 1450228 рублей явно не соответствуют объему работы, выполненной управляющим при реализации квартиры должника.

Также банк указывал, что иные денежные средства, кроме средств от продажи квартиры, в конкурсную массу не поступали, финансовым управляющим не выявлялись подозрительные сделки, не взыскивалась дебиторская задолженность.

Поскольку судами не была дана оценка доводам банка, дело было направлено на новое рассмотрение.

***

Суд округа направил спор на новое рассмотрение ввиду неверной квалификации правоотношений судами нижестоящих инстанций.
Постановление АС от 06.07.2021 года по делу №А60-64967/2019 (Ф09-1324/21).

Обстоятельства.

Гражданин П. был признан банкротом, введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов включены требования гражданина Ф. в сумме 397 449 рублей и 7 020 250 рублей. Данные денежные средства включены в реестр в качестве денежных обязательств без указания на то, что они обеспечены залогом имущества должника.

В ходе указанной процедуры, финансовым управляющим выявлено имущество должника в виде квартиры и сто процентов доли в уставном капитале общества. Подготовив положение о реализации выявленного имущества, финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о его утверждении.

В свою очередь кредитор, гражданин Ф., обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы спорного жилого помещения, а также исключить из реестра требований кредиторов его требование в размере 7 020 250  рублей. Кредитор указывал, что квартира была передана ему в рамках исполнительного производства и на этом основании не принадлежит должнику, к спорной квартире должны быть применены правила о залоге, а он является ее залогодержателем.

Заявления арбитражного управляющего и кредитора были объединены в одно производство.

Позиция судов:

Суд первой и апелляционной инстанции отказали финансовому управляющему в утверждении представленного им положения и удовлетворили требования кредитора, исключив из конкурсной массы спорную квартиру.

Судами было установлено, что решением суда общей юрисдикции с должника в пользу гражданина Ф. были взысканы денежные средства. На указанный момент должнику на праве собственности принадлежала квартира, которую он подарил своему сыну, в связи с чем собственником недвижимости стал сын должника. Однако по заявлению гражданина Ф. договор дарения был признан недействительным по решению суда, кроме того данным решением также обращено взыскание на спорную квартиру. Названный судебный акт установил право требования гражданина Ф. на удовлетворение соответствующих денежных требований за счет реализации спорной квартиры в порядке статей 69, 87 закона об исполнительном производстве.

Далее в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем было предложено оставить гражданину Ф. не реализованную в принудительном порядке квартиру за собой по цене предложения в десять миллионов рублей. Взыскатель был согласен с данным предложением, в связи с чем судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о передаче квартиры. Вышеуказанное определение было обжаловано должником, однако незаконным оно признано не было.

Ввиду указанных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что у гражданина Ф. возникло вещное право на квартиру, которое он вправе защищать в частности в порядке ст. 305 ГК РФ.

Исходя из того, что запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорной недвижимости были внесены в ЕГРН, суды пришли к выводу о наличии залога спорной квартиры.

Основанием для исключения требований кредитора из реестра послужила передача спорной квартиры гражданину Ф., означающая, что требования кредитора были погашены. 

Позиция суда округа.

Согласно нормам действующего законодательства о банкротстве те кредиторы, обязательства должника перед которыми обеспечены залогом, пользуются преимущественным правом удовлетворения их требований. Согласно ст. 334.1 ГК РФ залог возникает на основании договора, заключенного между залогодержателем и залогодателем.

В рассматриваемом споре судебный акт об обращении взыскания имущества, на который опирались суды нижестоящих инстанций при вынесении решения, не основан на наличии заключенного договора залога. Обращение взыскания судебным актом на имущество должника не создает у кредитора права залога в отношении спорного имущества, а подразумевает только способ исполнения решения о взыскании задолженности.

Принятые в рамках исполнительного производства меры также не свидетельствуют о возникновении залога, поскольку выступают не способом обеспечения исполнения обязательства, а направлены на фактическую реализацию акта государственного органа о взыскании задолженности.

В связи с неверным применением и толкованием норм права, суды пришли к ошибочному выводу о наличии у гражданина Ф. залоговых прав на спорный объект недвижимости и о наличии оснований для исключения спорной квартиры из конкурсной массы должника.

Дело направлено на новое рассмотрение.

***

Верховный суд РФ передал спор о включении стоимости акций, сумму дивидендов и компенсацию морального вреда в реестр требований кредиторов должника на рассмотрение экономколлегии ВС РФ. 
Определение ВС о передаче от 12.07.2021 года по делу №А40-127722/2019 (305-ЭС21-5898).

Обстоятельства.

Между гражданином А. (депонент) и ОАО «Доходный дом» (депозитарий) был заключен депозитный договор, по условиям которого акционерное общество обязалось предоставлять услуги по хранению сертификатов ценных бумаг, учету и удостоверению прав на ценные бумаги.

Между этими же сторонами был заключен договор о брокерском обслуживании, по которому гражданин А. выступал клиентом, а акционерное общество брокером. Договор о брокерском обслуживании был заключен путем присоединения к регламенту оказания брокерских услуг на рынке ценных бумаг ОАО «Доходный дом».

При процедуре реорганизации акционерного общества его права и обязанности в качестве депозитария и брокера перешли к ОАО «Юнити Траст», который был признан банкротом в июле 2019 года, и было открыто конкурсное производство.

Гражданин А. обратился в суд с ходатайством о включении его денежных требований в реестр требований кредиторов. Ходатайство было мотивировано тем, что в ходе исполнения договора о брокерском обслуживании он приобрел акции. Ввиду того, что ему были необходимы денежные средства на приобретение лекарств, он решил продать имеющиеся акции. Однако сотрудники должника отговорили продавать акции ввиду дальнейшего повышения их цены, а затем отказали в удовлетворении поручения о продаже акций, сославшись на временные трудности компании. Впоследствии деятельность должника была прекращена. Ввиду указанных обстоятельств, гражданин А. просил включить в реестр требований стоимость акций и сумму причитающихся дивидендов, а также просил компенсацию морального вреда.

К ходатайству были приобщены депозитный договор, договор о брокерском обслуживании, отчеты по операциям, произведенными с ценными бумагами, а также справку о доходах.

Позиция судов:

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований заявителя, делая выводы о том, что гражданин А. не доказал наличие у должника неисполненных обязательств. Кроме того требований о компенсации морального вреда не подтверждено судебным решением.

Гражданин А. обратился в Верховный суд с кассационной жалобой, в которой просил отменить решения нижестоящих судов. Податель жалобы указывал, что представленные суду документы являются допустимыми доказательствами. Акции, числились на его счете депо, они были проданы брокером без распоряжения клиента, вырученные средства последнему не возвращены.

Кассационная жалоба назначена к рассмотрению на 05 августа 2021 года.

***

Верховный суд РФ рассмотрит спор по жалобам КДЛ на решения судов нижестоящих инстанций о доказанности наличия оснований для привлечения экс-руководителей к субсидиарной ответственности.
Определение ВС РФ о передаче от 05.07.2021 года по делу № А40-240402/2016 (305-ЭС21-4666(1, 2, 4)).

Обстоятельства.

Муниципальное унитарное предприятие признано банкротом. Кредитор должника и финансовый управляющий обратились в суд с заявлением о привлечении экс-руководителей предприятия, а также Администрацию поселения к субсидиарной ответственности. Данные заявления были объединены в одно производство для дальнейшего рассмотрения.

Заявители полагали, что лица, контролирующие должника, не исполнили обязанность по своевременному обращению в суд за возбуждением дела о банкротстве должника, в результате чего удовлетворить требования кредиторов не представилось возможным.

Позиция судов:

Суд первый инстанции отказал в удовлетворении заявлений.  Выводы суда основывались на том, что совокупность условий, при которых КДЛ должны быть привлечены к ответственности по основаниям, приведенными заявителями, отсутствуют. 

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда и приостановил рассмотрение заявления до момента расчета с кредиторами. Суд посчитал, что в данном споре присутствуют основания для привлечения бывших руководителей к ответственности, поскольку наличие неплатежеспособности предприятия была доказана имеющейся задолженностью по оплате энергоресурса, и каждый из экс-руководителей был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Судом было установлено, что требования кредиторов были не погашены ввиду не передачи документации конкурсному управляющему, а также по причине совершения убыточных сделок и искажении данных бухгалтерской отчетности. Кроме того, судом было установлено, что при руководстве компании ответчиками, со счета должника в пользу третьих лиц были перечислены денежные средства без какого-либо встречного предоставления, что и привело к несостоятельности предприятия. В привлечении к ответственности Администрации было отказано.

Экс-руководители обратились с кассационными жалобами в Верховный суд РФ. 

Бывший руководитель должника гражданин М. ссылался на отсутствие возможности обратиться с заявлением о банкротстве должника, поскольку ему не была передана документация, подтверждающая размер задолженности предприятия. В свою очередь сам кредитор с данными требдованиями не обращался.

Гражданин Г. отмечает, что наличие задолженности по оплате энергоресурса не может служить основанием для признания предприятия неплатежеспособным, поскольку указанная задолженность составляла менее одного процента стоимости активов предприятия. Кроме того податель жалобы указывает, что он пытался передать финансовому управляющему документы, обосновывающие передачу денежных средств третьему лицу, однако последний уклонился от их получения.

Гражданин П. ссылается на специфику деятельности предприятия, ввиду чего совершенные сделки не могут быть признаны крупными и убыточными. Ни последующим руководителем, ни конкурсным управляющим не предпринято мер, направленных на истребование документации о финансово-хозяйственной деятельности должника либо на ее восстановление, в то время как последующий руководитель от принятия документации отказался.

Дело передано эконмколлегии Верховного суда РФ и назначено к рассмотрению на 12 августа 2021 года.

***

Верховный суд РФ рассмотрит жалобу по спору, связанному с бездействием ГУ МВД по снятию ограничений в отношении имущества должника.
Определение ВС о передаче от 28.06.2021 года по делу № А63-6015/2020 (308-ЭС21-5600).

Обстоятельства.

ООО «Транс» было признано банкротом по решению суда. Спустя десять месяцев между должником (продавцом) и компанией (покупателем) был заключен договор купли-продажи восьми транспортных средств. Через месяц компания направил в адрес должника уведомление о намерении расторгнуть договор купли-продажи, в связи с наличием сведений о запрете на осуществление регистрационных действий в отношении транспорта. На следующий день, после получения уведомления, ООО «Транс» направило в ГУ МВД уведомление с требованием снять ограничительные меры в отношении транспортных средств ввиду признания последнего несостоятельным. В свою очередь ГУ МВД сообщило о том, что все запреты наложены судебными приставами и уведомление перенаправлено в ФССП.

Ввиду того, что ограничения на спорный транспорт так и не был снят, должник обратился в суд с заявлением о признании незаконным бездеи?ствия ГУ МВД по снятию ограничении? в виде запрета на осуществление регистрационных деи?ствии? в отношении транспортных средств.

Позиция судов:

Судами трех инстанций заявленные требования были удовлетворены, на Управление МВД была возложена обязанность по снятию ограничений в отношении восьми конкретных транспортных средств. Суды исходили из того, что поскольку должник был признан банкротом, введена процедура реализации имущества, то согласно закону о банкротстве все ограничительные меры в отношении имущества должника подлежат аннулированию.

ГУ МВД было не согласно с выводами судов и обратилось с кассационной жалобой в Верховный суд РФ. Кассатор указывал, что согласно ст. 80 закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель вправе наложить арест на имущество лица, в отношении которого вынесено решение по делу о взыскании. Арест на имущество должника применяется для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации. Согласно нормам вышеуказанного закона, при получении судебным приставом определения Арбитражного суда о банкротстве должника, выносится постановление об окончании исполнительного производства с одновременным снятием всех ограничений в отношении имущества должника. По смыслу приведенных норм совершение исполнительных действий и применение мер принудительного исполнения, выражающихся в наложении либо снятии ареста с имущества должника, относится к исключительным полномочиям судебного пристава-исполнителя. Компетенция органов внутренних дел по совершению исполнительных действий и применению мер принудительного исполнения законом не предусмотрена. 

Жалоба назначена к рассмотрению экономколлегией Верховного суда РФ на 11 августа 2021 года.

***

Верховный суд РФ рассмотрит жалобу должника по делу об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего.
Определение ВС о передаче от 07.07.2021 года по делу № А41-36090/2017 (305-ЭС21-9813).

Обстоятельства.

В отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Требования банка, являющегося единственным кредитором должника, в размере 9 миллионов рублей, обеспеченные залогом имущества должника, включены в третью очередь в реестр требований кредиторов. Определением суда утвержден план реструктуризации долгов, который был представлен должник, согласно плану задолженность перед кредиторами должна быть погашена в течение 22 месяцев.

В последующем план реструктуризации был выполнен, о каждом платеже должник сообщал финансовому управляющему.

Должник и его финансовый управляющий обратились в суд с ходатайством о завершении процедуры реструктуризации долгов и прекращении производства по делу. Кроме заявленных требований финансовый управляющий просил установить проценты по его вознаграждению в сумме 636 тысяч рублей. 

Позиция судов:

Судом первой инстанции и апелляционным судом требования о завершении банкротной процедуры были удовлетворены, требования об установлении процентов по вознаграждению оставлены без удовлетворения. Судом было установлено, что финансовый управляющий не принимал активного участия в исполнении плана реструктуризации, им не были оспорены сделки, не реализовано имущество, а погашение долга перед кредиторами явилось исключительной заслугой самого должника. 

Суд округа отменил решения судов в данной части и взыскал с должника проценты по вознаграждению финансового управляющего. Суд округа считал, что у судов нижестоящих инстанций не было оснований для отказа финансовому управляющему в установлении вознаграждения, поскольку не доказан факт противоправности действий (бездействия) финансового управляющего, возникновение дополнительных необоснованных расходов и убытков.

Должник обратился с кассационной жалобой в Верховный суд. Податель жалобы считает, что начисляемое финансовому управляющему процентов по вознаграждению напрямую зависят от его активного участия в исполнении процедуры банкротства. Проценты – стимулирующая часть вознаграждения, ввиду чего финансовый управляющий должен быть максимально заинтересован в положительном исходе дела. 

Заседание назначено на 16 августа 2021 года.

***

Верховный суд РФ передал на рассмотрение экономколлегии спор о признании требований налогового органа к должнику погашенными.
Определение ВС о передаче от 05.07.2021 года по делу № А19-27158/2018 (302-ЭС21-4744).

Обстоятельства.

В рамках дела о банкротстве акционерного общества гражданин Т. обратился с ходатайством в суд, в котором просил предоставить последнему право погасить требования налоговой службы, предъявленные к должнику. Суд удовлетворил требования гражданина Т. и установил срок для погашения требований налоговой службы до августа 2020 года.
В августе 2020 года гражданин Т. просил суд признать требования налоговой к должнику погашенными, однако суд отказал в удовлетворении заявленных требований ввиду несоблюдения установленного срока для погашения долга.

В сентябре гражданин Т. вновь заявил в суд аналогичное ходатайство и ему был установлен срок для погашения долга до ноября 2021 года. 

Представив платежные документы, подтверждающие погашения долга за период с июня по август 2020 года, гражданин Т. просил суд признать требования налогового органа погашенными. 

Позиция судов:

Суды двух инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований и исходили из того, что заявителем нарушен установленный судом срок для погашения долговых обязательств перед уполномоченным органом. Суд указывал, что уплаченные гражданином Т. ранее денежные средства не могут быть зачтены в счет исполнения повторно поданного заявления о намерении погасить требования уполномоченного органа к должнику, поскольку положения Закона о банкротстве не предусматривают возможности такого зачета.

Гражданин обратился с кассационной жалобой в Верховный суд. Податель жалобы отмечает, что уполномоченным органом подтверждена оплата задолженности, а также со стороны ФНС возражений против удовлетворения его требований не поступало. Просрочка оплаты произошла по уважительным причинам из-за возникшей пандемии коронавируса. Кроме того, кассатор считает нецелесообразным производить возврат денежных средств от уполномоченного органа для последующего перечисления обратно последнему. Решения судов об отказе в удовлетворении заявленных требований создает препятствия для заключения должником мирового соглашения с кредиторами и восстановлению его платежеспособности.
 
Дело назначено к рассмотрению на 19 августа 2021 года.